mi24 1.jpg
Главная Марк Солонин
Марк Солонин. Бочка и обручи или Когда началась Великая Отечественная война? (Части 1,2) - Часть 2. ТРЯСИНА PDF Печать
Автор: Administrator   
12.06.2010 10:13
Индекс материала
Марк Солонин. Бочка и обручи или Когда началась Великая Отечественная война? (Части 1,2)
ПРЕДИСЛОВИЕ
С чего начнем
Часть 1. ЗАТЕРЯННАЯ ВОЙНА
Сотрясая землю грохотом танковых колонн...
И пошел, командою взметен...
На рассвете 25 июня 1941 года...
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин...
Разгром
Первый маршал
Часть 2. ТРЯСИНА
Обреченные на успех
Анатомия катастрофы
Политдонесение политотдела
Доклад С. В. Борзилова
Огонь с неба
На мирно спящих аэродромах...
Дама с фикусом
Все страницы




Часть 2. ТРЯСИНА

2.1. Замысел

Вечером 22 июня 1941 г., а если говорить совсем точно, то в 21 час 15 минут Нарком обороны Тимошенко утвердил и направил для исполнения командованию западных округов (фронтов) Директиву No 3. В этом документе давалась краткая оценка группировки и планов противника: „противник наносит главные удары из сувалкского выступа на Алитус и из района Замостье на фронт Владимир-Волынский, Радзехов, вспомогательные удары в направлениях Тильзит-Шяуляй и Седлец-Волковыск ..." и ставились ближайшие задачи на 23-24 июня:
„- концентрическими сосредоточенными ударами войск Северо-Западного и Западного фронтов окружить и уничтожить сувалкскую группировку противника и к исходу 24 июня овладеть районом Сувалки;
- мощными концентрическими ударами механизированных корпусов, всей авиацией Юго-Западного фронта и других войск 5 и 6 армий окружить и уничтожить группировку противника, наступающую в направлении Владимир-Волынский, Броды. К исходу 24 июня овладеть районом Люблин" [5].
В скобках заметим, что уже один этот документ позволяет сделать обоснованный вывод о том, чего стоит многолетнее бахвальство славных „чекистов" о том, что документы немецкого командования ложились на стол Сталина на полчаса раньше, чем на стол Гитлера.
За шесть месяцев, прошедших с момента подписания Гитлером плана „Барбаросса", советское военное руководство так и не узнало, что самый мощный удар вермахт будет наносить силами 2-ой танковой группы Гудериана по линии Брест-Слуцк-Минск. Это направление не упомянуто в Директиве No 3 даже как вспомогательное. А то, что наше командование расценило как „вспомогательный удар в направлении Тильзит-Шяуляй", было в действительности началом наступления главных сил группы армий „Север" на Ленинград.
Совместные действия Северо-Западного и Западного фронтов так и не состоялись. Главные ударные силы Северо-Западного фронта: 12-й мехкорпус генерал-майора Шестопалова и 3-й (без 5-ой танковой дивизии) мехкорпус генерал-майора Куркина - были перенацелены не на юго-запад, в направлении Каунас-Сувалки (как это было предписано Директивой No 3), а на северо-запад, в направлении Шяуляй, где 24 июня и произошло крупное танковое сражение с главными силами 4-ой танковой группы вермахта. Что же касается 5 тд (3 МК), то она уже утром 23 июня была разгромлена в районе Алитуса и в дальнейших боевых действиях фронта практически не участвовала.
Таким образом, двусторонний удар по сувалкской группировке немцев превратился в наступление правого крыла одного только Западного фронта. Обстоятельства и причины разгрома, которым закончилось это наступление, мы и рассмотрим в этой части нашего повествования.

К тому времени, когда Директива No 3 была получена и расшифрована в штабе Западного фронта, военная ситуация качественно изменилась.
Немцы форсировали Неман. Точнее говоря, не форсировали, а переехали его по трем невзорванным мостам у Алитуса и Меркине. „Вслед за отходившими подразделениями советских войск,- так пишет главный наш спец по начальному периоду войны, товарищ Анфилов,- по мостам через Неман проскочили и немецкие танки". Проскочили в количестве трех (7, 20, 12) танковых дивизий. К исходу дня 22 июня 1941 г. передовые части 3-й танковой группы вермахта продвинулись вглубь советской территории на 60-70 км и устремились к Вильнюсу. Но каким бы сильным ни был наступательный порыв немцев, каким бы слабым ни было сопротивление войск 11-й армии Северо-Западного фронта - дороги и мосты имеют вполне определенную пропускную способность, а танки в колоннах движутся с интервалами в несколько десятков метров. В результате, когда утром 24 июня 7-я танковая дивизия вермахта заняла Вильнюс, а 20-я и 12-я танковые дивизии подходили к Ошмянам, арьегард танковой группы - 19-я танковая и 14-я моторизованная дивизии - еще только переправлялись через Неман [13]. Таким образом то, что военные историки обычно называют „немецким танковым клином", в те дни представляло собой несколько „стальных нитей", растянувшихся на 100-120 км вдоль дорог западной Литвы. При этом немецкая пехота, ходившая в прямом смысле этого слова пешком, со своими конными обозами и артиллерией на „лошадиной тяге", еще только начинала наводить понтонные переправы через Неман.
Устав требует, чтобы подчиненный любого ранга и звания, при безусловном выполнении поставленной ему вышестоящим командиром задачи, проявлял разумную инициативу в выборе наиболее эффективных путей и методов выполнения приказа. Именно так действовал командующий Западного фронта, Герой Советского Союза, кавалер трех орденов Ленина и двух орденов „Красная Звезда", генерал армии Д. Г. Павлов. В 23 ч. 40 мин. 22 июня он приказал своему заместителю, генерал-лейтенанту Болдину (к этому времени уже прибывшему из Минска в Белосток, в штаб самой мощной 10-ой армии Западного фронта) организовать ударную группу в составе 6-го мехкорпуса, 11-го мехкорпуса, 6-го кавалерийского корпуса и „...нанести удар в общем направлении Белосток, Липск, южнее Гродно с задачей уничтожить противника на левом (т. е. западном) берегу р. Неман ... к исходу 24.06.41 г. овладеть Меркине".
Как видно, Павлов (отойдя от прямого следования „букве" Директивы No 3) повернул острие наступления с северо-западного направления (от Гродно на Сувалки) прямо на север, вдоль западного берега Немана, от Гродно на Меркине. Замысел операции был гениально прост. Стремительный (два дня во времени и 80-90 км в пространстве) удар во фланг и тыл наступающей на запад пехоты противника, захват мостов и переправ через Неман - и мышеловка, в которую сама загнала себя 3-я танковая группа вермахта, захлопывается. Отрезанные от всех линий снабжения, лишенные поддержки собственной пехоты, немецкие танковые дивизии, прорвавшиеся к Вильнюсу, окружаются и уничтожаются.
В скобках заметим, что одиннадцать месяцев спустя, в мае 1942 года, в точности такая же по замыслу операция была проведена немцами. Тогда, в ходе ставшей печально знаменитой Харьковской наступательной операции, советские войска форсировали Северский Донец и вышли к пригородам Харькова. А в это время немецкая танковая армия Клейста форсировала ту же самую реку в районе города Изюм (в 100 км южнее Харькова) и, продвигаясь на север вдоль восточного, практически никем не обороняемого берега Северского Донца, перерезала коммуникации советских войск, оказавшихся в конечном итоге в „котле" на западном берегу Донца.
Результатом стало окружение и разгром пяти советских армий, при этом более 200 тысяч бойцов и командиров Красной Армии оказалось в немецком плену. Задуманная Павловым операция не могла завершиться столь масштабным успехом - просто потому, что в составе немецкой 3-й танковой группы не было ни 200, ни даже 100 тысяч человек. Но во всем остальном наступление ударной группы Западного фронта было, что называется, „обречено на успех".